Смена направления в автомобильном движении — это такая реформа, которую невозможно проводить мягко и постепенно. Транспортную «рокировку» надо делать резко и быстро. Да, болезненно для участников дорожного движения, но по-иному тут никак. Поэтому некоторые страны с левосторонним движением, быть может, и рады перейти в «правильную» полосу, но поменять всю инфраструктуру, а главное, привычки граждан, очень дорого и сложно.
А вот Швеция, несмотря на риски и трудности, смогла осуществить переход на правостороннее движение всего за одни сутки, которые получили в истории название «День Н». Произошло это эпохальное событие совсем недавно по историческим меркам — в 1967 году, когда автомобили уже прочно укоренились в городской среде. Тем рискованней и сложнее было осуществить задуманное. Но у шведов получилось.
Почему правая сторона, а не левая?
Вообще, вы не задумывались, как так получилось, что мир за исключением Японии, Великобритании и ее бывших колоний выбрал именно правую сторону для движения? Ведь в античные времена на дорогах всадники и пешеходы разъезжались и расходились преимущественно правым боком, то есть двигались по левой стороне. Почему же произошла смена направления?
По всей видимости, «виновата» правая рука, которая сильнее левой и ей проще натягивать вожжи конных экипажей, когда надо разъехаться на дороге. Однако это лишь версия, а в сущности, никакого упорядочения движения на дорогах вплоть до Наполеона не существовало. Это он первым в истории издал декрет, предписывавший экипажам, всадникам и воинским подразделениям двигаться по правой стороне. Из-за большого влияния Франции постепенно такой порядок распространился на ее союзников и вассалов — Нидерланды, Швейцарию, Германию, Италию, Польшу, Испанию. А те, кто противостоял наполеоновской армии — Англия, Австро-Венгрия, Португалия и Швеция — те оставили у себя левостороннее движение.
Со временем Португалия, Австрия (частично), Венгрия совершили транспортную «инверсию» и сделали это легко и безболезненно, так как машин в те времена на улицах было немного. Англия проводить «рокировку» категорически не пожелала, посчитав левостороннее движение частью своей национальной самобытности. А вот Швеция…
«Правый» день
Швеция оказалась в кольце «правосторонних» стран, но ее правительство долгое время не считало это проблемой. В самой стране было всё хорошо и гармонично, сложности возникали только у тех, кто пересекал границу и делал это нечасто. Если на крупных погранпереходах имелись соответствующие знаки и даже развязки, менявшие местами полосы движения, то на крохотных пунктах (особенно на границе с Норвегией) не было даже пограничного столба. То есть водителям приходилось самостоятельно догадываться, что они в чужой стране и быстро перестраиваться. Несвоевременная «инверсия» становилась причиной десятка аварий ежемесячно, вплоть до смертельных случаев.
При этом парадоксально, но более 90% автомобилей в самой Швеции были леворульными (то есть «нормальными» в нашем современном понимании), так как поставлялись в основном из США, а американцы не собирались ради такого небольшого рынка сбыта менять модельный ряд. И ничего, водители привыкли. Мало того, даже шведская Volvo свой первый серийный автомобиль ÖV4 в 1927 году выпустила тоже с левым рулем, за что подверглась критики за «непатриотизм».
Однако патриотизм патриотизмом, а к 1950 году, когда автопарк Швеции увеличился кратно, пограничные пункты пропуска перестали справляться с потоком, и на границе стали возникать автомобильные коллапсы. А тут еще и Совет Европы призвал создать единую систему автомобильного движения для всего континента. В общем, в правительстве посчитали, что транспортная «рокировка» все же назрела, и необходимость перехода на правую сторону диктует само время.
Посчитали затраты — 628 миллионов шведских крон (120 миллионов долларов США, что эквивалентно сегодняшним 8,7 миллиарда долларов). Расходы громадные, поэтому Риксдаг (шведский парламент) решил узнать мнение народа, проведя референдум. Его результаты оказались обескураживающими — 82,9% шведов проголосовали против перехода на правостороннее движение. Но законодатели впервые в истории страны решили ослушаться своих граждан и утвердить план транспортной реформы.
На подготовку к ней отвели четыре года. И даже установили срок перехода — 3 сентября 1967 года. Он получил официальное название «день Н» (Höger — это «право» по-шведски). Столь долгий срок был необходим не только для подготовки всей дорожной инфраструктуры, но и для формирования у населения «правой» привычки.
Подготовка
Для этого в Швеции развернули мощнейшую пропагандистскую компанию, в орбиту которой вошли не только СМИ, но и школы, общественные организации, маркетинг и даже искусство. Так, в стране объявили конкурс с солидным призом на лучшую «правостороннюю» песню. Победила группа Telstars с композицией «Держи вправо, Свенссон» («Håll dig till höger, Svensson»). Она тут же превратилась в официальный гимн «дня Н» и стала ежедневно (да по несколько раз) звучать на всех радиостанциях Швеции.
Не отставало телевидение с программами, посвященными особенностям правостороннего движения, школы с курсами правильного вождения, подключился и маркетинг. На прилавках замелькали вещи с синим логотипом «дня Н», а полиция стала бесплатно раздавать водителям выпущенные огромным тиражом разноцветные перчатки: левая — красная (запрещающая), правая — зеленая (разрешающая).
Формирование привычки — дело, без сомнения, важное. Но ведь надо было еще и переделать всю дорожную инфраструктуру, а это громадный объем работы. К предстоящей дорожной революции не были готовы светофоры, знаки, разметка, пункты оплаты и даже придорожные кафе и съезды, заточенные под «лево». А еще имелся общественный транспорт, который в отличие от частного, весь был с правым расположением руля и дверями, открывавшимися на левую сторону. С ним в каждом городе решали проблему по-своему. Например, в Стокгольме решили оставить праворульные автобусы и заменять их постепенно на «правильные» после «рокировки». Что до дверей, то их заранее сделали еще и на правой стороне, но до «дня Н» держали постоянно закрытыми. А вот в Гётеборге поступили по-другому — там закупили партию новых автобусов в Германии и Италии с правильным расположением руля и дверей, чтобы в день революции разом выпустить их на улицы.
Все три года промышленность изготавливала новые светофоры, в коммунах (муниципалитетах) разрабатывали планы новой разметки, дорожные службы сооружали правые съезды и готовили прочую инфраструктуру.
Активная фаза подготовки стартовала летом 1967 года. На улицах стали монтировать новые светофоры и устанавливать знаки, которые тщательно драпировали черной тканью до сентября. Сложность вызывала новая дорожная разметка — ее надо было нарисовать заранее, а прятать стрелки и полосы под покровом было бессмысленно. Чтобы не возникало путаницы, Швеция решила перейти на общеевропейскую белую разметку, и три месяца на дорогах она соседствовала с национальной желтой. Водителей при этом призвали «пока не обращать на стрелки внимания».
Позаботились и о пешеходах. На всех остановках, у переходов и в оживленных местах вдоль дорог установили баннеры, призывавшие людей, пересекающих проезжую часть, сначала смотреть налево. Для самых невнимательных этот же призыв нанесли прямо на проезжую часть.
«День Н»
К третьему сентября 1967 года всё было готово, Швеция замерла на «низком старте» в ожидании уже не дня, а «часа Н». Он пробил ровно в полночь. Всё автомобильное движение (кроме экстренных служб) в стране замерло, на дороги вышли десятки тысяч работников и волонтеров, которые «расчехляли» новые знаки, активировали светофоры и убирали атрибуты левосторонней дорожной инфраструктуры.
В шесть утра все было готово, но в крупных городах запрет на движение частного автотранспорта действовал до полудня. По улицам первую половину дня разрешалось ездить только переделанным автобусам, а население должно было привыкнуть к новым правилам.
Исключительно для всего транспорта первое время действовало ограничение скорости на 20–40 км/ч меньше привычной. Это позволило избежать крупных аварий, хотя мелких происшествий было великое множество. Впрочем, их бы могло быть больше, если бы не регулировщики, стоявшие на каждом перекрестке, и военнослужащие, дежурившие у пешеходных переходов и в оживленных местах, и призывавшие пешеходов смотреть налево.
В итоге «день Н» прошел для Швеции на удивление ровно и гладко, и отсутствие смертельных случаев на дорогах лишнее тому подтверждение. В скобках стоит отметить, что погибнуть под колесами двигавшегося со скоростью 30 км/ч транспорта надо еще умудриться, поэтому ограничение скорости было самой эффективной мерой. Когда его отменили, многие водители продолжили ездить с осторожностью, что привело к существенному снижению уровня ДТП. Потом, правда, все вернулось к прежним показателям, но зато у шведов больше не существовало проблем при пересечении границы, как и у гостей страны.
Кстати, метро и железная дорога так и остались в Швеции левосторонними — переводить их «направо» в стране посчитали чересчур затратным и ненужным.
Шведская «рокировка» 1967 года и по сей день считается не только самой затратной транспортной реформой в мире (ее реальная стоимость оказалась даже выше запланированной), но и самой образцовой, проведенной на прекрасном организационном уровне. Впоследствии опыт скандинавов пригодился исландцам, которые свой «день Н» устроили в 1968 году. Одно время его хотели применить в Ирландии, но посчитали, что на столь масштабную реформу просто не хватит денег. Да и незачем — страна находится на острове и таких пограничных проблем, которые в свое время были у Швеции, не испытывает.
