План ГОЭЛРО — как за четыре шага вывести Россию из мглы

ГОЭЛРО
Фантаст Герберт Уэллс предрек России темное будущее без электричества. Ленинский план ГОЭЛРО разнес прогноз писателя в щепки.

В 1920 году известный английский писатель-фантаст Герберт Уэллс посетил Советскую Россию. Это был его второй визит, и в этот раз он проходил в самый разгар гражданской войны. Промышленность парализована, молодое государство с оружием в руках выгрызает победу у белогвардейцев – казалось, что Советская Россия не выживет. Результатом поездки Уэллса стал цикл статей «Россия во мгле». И хоть писатель в целом и симпатизировал большевистскому государству, его выводы относительно промышленного развития страны были крайне пессимистичны. Уэллс не верил, что Россия на фоне разрухи, с угасшей промышленностью и торговлей сумеет осуществить рывок в развитии. Да что там рывок, хотя бы обеспечить электричеством с пяток крупных городов и заводов. «Сверхфантазия» – так назвал Уэллс план Ленина с мудреной аббревиатурой ГОЭЛРО.

А стране между тем понадобилось всего четыре шага, четыре этапа, чтобы доказать всему миру, что определение «сверхфантазия» – это то, что больше подходит для художественных произведений Уэллса, но никак не для Советской России.

Шаг первый. Изучаем опыт царской России

До революции основу энергетической системы Российской империи составляли обособленные электростанции. И хоть их уровень и оснащенность вполне соответствовали западному уровню, в единую сеть они связаны не были. Все существовавшие и строящиеся на тот момент станции имели ограниченное число потребителей. Где-то их мощности не хватало для обеспечения энергией городов, а где-то, например в Риге, потребление производимого электричества было крайне малым.

Не сказать, что царское правительство оставалось безучастным к проблеме электрификации империи. До революции в стране существовала электротехническое общество, и даже было проведено пять электротехнических съездов, на которых прорабатывались планы увязки всех станций в единую сеть. Но все концепции и резолюции тонули в море бюрократических согласований.

Дело в том, что подавляющим числом электростанций в стране владели иностранные инвесторы, которым по понятным причинам было невыгодно объединяться с конкурентами в единую сеть. Зачем, если прибыль от продажи энергии и так стабильна и предсказуема?

И это составляло только одну сторону проблемы. Вторая заключалась в резком неприятии энергостроительства со стороны мещанства, духовенства и простых обывателей. Известна, например, депеша-кляуза, которую отправил графу Орлову епископ Самарский Симеон. В ней он призывал сиятельное лицо прекратить попытки строительства на Волге плотины и большой электростанции, ибо необходимо «сохранить божий мир в Жигулевских владениях и разрушить крамолу в зачатии».

В общем, в 1917 году большевикам досталась разрозненная электрическая сеть, которая представляла собой отдельные электротехнические узлы, не более. Имелись проекты, были технические решения, но все они из-за сопротивления царских бюрократов существовали только на бумаге.

Шаг второй. Создаем план тотальной электрификации

А вот Ленин в отличие от царского правительства относился к плану электрификации довольно серьезно. Его он начал обсуждать уже в 1917 году вместе со своим близким другом инженером Глебом Кржижановским. Но начавшаяся гражданская война не позволили приступить к новому строительству немедленно. Однако Кржижановский не сидел всё военное время без дела. В 1919 году он представил Ленину объемный труд «Основные задачи электрификации России».

Уже 21 февраля 1920 года Ленин подписал распоряжение о создании Государственной комиссии электрификации России – ГОЭЛРО. Комиссия на основе трудов инженера разработала масштабный план по строительству единой сети на просторах страны. План получил точно такое же название, и он стал первой программой промышленного развития Советской России. До первых пятилеток еще было далеко, а программа ГОЭЛРО, по сути, стала планом развития не только электроэнергетики, но всей экономики страны. Неслучайно Кржижановский впоследствии руководил Госпланом СССР, который как раз и вырос из комиссии по электрификации.

ГОЭЛРО был рассчитан на 10–15 лет и предусматривал строительство 30 новых электростанций общей мощностью 1,7 млн кВт. В числе прочих планировалось строительство Штеровской, Каширской, Нижегородской, Шатурской, Челябинской тепловых электростанций и Нижегородской, Волховской и Днепровской ГЭС. Все новые и старые станции планировалось объединить в единый транспортно-энергетический каркас, связав их не только линиями электропередачи, но и железными дорогами.

Чтобы представить о каких масштабах шла речь, достаточно сказать, что Каширская ТЭС, строительство которой курировал лично Ленин, стала второй по мощности электростанцией в Европе.

Шаг третий. Привлекаем всех, кого только можно

На новые стройки звали всех – от ученых, до простых рабочих. К разработке проектов строительства новых станций Кржижановский привлек 200 ученых, часть которых не сильно-то и любила советскую власть. Однако получилось так, что именно команда Ленина позволила «спецам» реализовать все свои смелые технические планы.

На первых стройках работали комсомольцы, военные, крестьяне – план ГОЭЛРО был не только сухим документом, он включал в себя еще и просветительскую работу. Поэтому люди, трудившиеся на строительстве первых ТЭС, знали что они строят, и зачем это нужно стране. Ударные темпы позволили ввести Каширскую ТЭС в рекордно короткие сроки – меньше, чем за три года. Открытие состоялось 4 июня 1922 года.

Вместе со строительством масштабных строек, электрификация приходила и в обычные села и деревни. Это именно сельской электростанции в подмосковной деревне Кашино мы обязаны происхождению «лампочки Ильича». Тогда селяне частью на собственные деньги, а частью на средства сельхозтоварищества обустроили первую сельскую электростанцию, приобретя динамо-машину. Провода для разводки электросети использовали старые телеграфные, которые без дела висели на столбах. На открытии присутствовал лично Ленин, который выступил с небольшой речью перед крестьянами о нужности всероссийской электрификации. В память о том визите первые электрические лампочки накаливания стали звать «ленинскими». Ну а пропаганда потом развила эту «ламповую» историю, родив перл о «лампочке Ильича».

Шаг четвертый. Приглашаем Уэллса

План ГОЭЛРО по различным показателям был перевыполнен уже в 1931 году. Выработка электроэнергии по сравнению с 1913 году увеличилась не в 4,5 раза, как планировалась, а почти в 7 раз: с 2 до 13,5 млрд кВтч. Количество электростанций возросло в стране кратно – с 33 при царском режиме до 858 в 1927 году.

Электричество, про которое не знали в российских деревнях, пришло не только в каждый дом, но и стало использоваться везде – на мельницах, лесопилках, зерносушилках. Не говоря уже про заводы, валовый объем продукции которых увеличился в шесть раз.

И это все благодаря ГОЭЛРО – первому советскому плану промышленного развития. И пусть коммунизм в стране так и не наступил (многие помнят историческую ленинскую фразу: «Коммунизм – это советская власть плюс электрификация всей страны»), но электричество добралось почти до каждого глухого уголка.

А что до Уэллса, то когда он посетил СССР в третий раз в 1934 году, его удивление было только формальным. К тому времени про промышленный рывок Советского Союза знал весь мир. «Взъерошенные люди», которые десятью годами ранее вызывали у писателя лишь сожаление, теперь с улыбкой смотрели на прославленного фантаста, так опрометчиво погрузившего Россию во мглу.

Еще одним продуктом Ленинской эпохи можно считать коммунистические субботники, история возникновения и развития которых достойна отдельного рассказа 👇:

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Географ и Глобус
Добавить комментарий