Фольклорная география: старинные присловья о русских городах и их жителях

За свою долгую жизнь старинные русские города накопили так много замечательных историй, дат, событий, что рассказа о них хватит на целую книгу. Но особо выделялись в городском фольклоре присловья — короткие выражения, сродни поговоркам, которые вставляли в речь для украшения или шутки ради. За ними стоят интересные, забавные, иногда сказочные истории, которые заботливо собрал и записал в XIX веке русский этнограф Иван Сахаров. Его «Сказания русского народа» и послужили основой этой статьи.

Предыдущий рассказ был про то, как вятичи по бестолковости бились с жителями Устюга и получили прозвище слепороды, а муромлян бес попутал, за что они стали святогонами. Сегодня мы поговорим не о прозвищах, а о присловьях, которыми в старину описывали тот или иной город и его жителей.

Хорош малый, да туляк

Полностью эта поговорка звучит так: «Хорош заяц — да тумак, хорош малый — да туляк». Тумаком называют гибрид зайца-беляка и зайца-рысака. Это самый нелюбимый для охотников вид, потому как добыть его бывает крайне затруднительно. Заяц-тумак способен длительно уходить от погони, наворачивать большие круги и мастерски путать следы, что зачастую сбивает с толку даже опытных гончих. Словом, вымотает, закружит, а в руки не дастся.

Так и туляка не поймешь, не обманешь и свою выгоду ему в ущерб не возьмешь.

Рязанцы блинами острог конопатили

В стародавние времена Рязань была пограничным городом и ее окружали стены с башнями. Это были плотно приставленные друг к другу рубленые деревянные клети, пространство внутри которых засыпалось землей. Чтобы земля не высыпалась сквозь щели, их следовало конопатить. Дали рязанцам команду подготовить для этого мох. На Пасху из столицы приехал дьяк с проверкой. Мха не заготовили, зато блинов было много; ими и законопатили щели в остроге. Ничего странного — Рязань богата хлебушком, не обеднеет.

Ростовцы озеро соломой зажигали

Послал московский царь-государь гонцов во все стороны с наказом свозить рыбу в столицу. Дошли те гонцы и до Ростова Великого. В то время на дворе стояли крещенские морозы и озеро Неро замерзло. Стали думать ростовцы, где ж взять столько рыбы. День думали, не придумали; на другой собрались и порешили снять с крыши солому, да растопить ею озеро. Сказано — сделано. Запылала солома, что костер на Ивана Купала, а льду хоть бы хны. Вот так ростовцы и озеро не растопили, и хаты без соломы оставили.

Романовцы барана в зыбке закачали

Украл один житель Романова (ныне это город Тутаев Ярославской области) ягненка у богатого крестьянина. Собрались поселяне и решили пойти с повальным обыском по домам, а как найдут пропажу и виновного, так того в реке утопить надумали. Приходят к вору. А тот, прослышав про мирской уговор, спеленал ягненка и в зыбку (колыбель) положил. И давай качать барана, будто своё дитя. Обман раскрылся, ягненка вернули, а что вору сделали, история умалчивает.

Псковичи небо кольями подпирали

Как-то в Пскове долгое время стояла ненастная погода, а тучи ходили так низко, что жители подумали, будто небо валится на землю. Собрались они на сходку думать, как отбить беду. Три дня думали, а на четвертый решили разобрать городьбу, да кольями небо подпереть. Так и сделали, встав с жердинами по всем концам города. И тут как раз тучки закончились и наступило «вёдрушко». Довольные псковичи разошлись по домам, а соседи-новгородцы еще долго подтрунивали потом над ними.

Орел да Кромы — первые воры

На самом деле это не совсем поговорка, а целая рифмованная присказка. Полностью она выглядит так:

Орел да Кромы — первые воры
А Ливны — всем ворам дивны
А Елец — всем ворам отец
Да Карачев — на придачу.

Четверостишье никак к современному воровскому ремеслу не относится. В древности слово «вор» имело еще не наше нынешнее, а иное, старорусское значение. Так называли не того, кто крал кошельки и имущество, а людей, покушавшихся на государственную власть, бунтовщиков. Воры в современном значении этого слова прозывались «татями».

Ну а такая сомнительная слава орловчанам досталась за необычайную отзывчивость ко всяким проходимцам и самозванцам, заполонившим в начале Смутного времени территорию Московского государства.

Крапивенцы сено с колокольным звоном встречали

Узнали жители города Крапивны (ныне — село в Тульской области), что едет к ним воевода с проверкой. Нарядились миряне в праздничные кафтаны и сели ждать по лавкам. А чтоб не прозевать воеводу, послали десятского на колокольню с наказом: «Как будет де подъезжать воевода, звони». Заклубилась пыль по дороге, десятский зазвонил, затрезвонил. Вышли миряне с хлебом-солью, шапки посрывали. Глядь, а едет мужик с возом сена.

Кинешма да Решма кутит да мутит, а Сологда убытки платит

Из трех вышеприведенных названий современному человеку знакомо только первое — город Кинешма в Ивановской области. В старину в 25 верстах восточнее Кинешмы стояла слобода Решма (сейчас это небольшое село), и жители двух населенных пунктов часто спорили между собой, чьи бочки прочнее, а валенки теплее (и там и там, развивали валяльный и бондарный промыслы). Нередко споры доходили до кулачных боев. Сходились жители посередине пути между Кинешмой и Решмой. А там стояла деревня Сологда (ныне не существующая). Дрались Кинешма и Решма, а убытки платила Сологда, так как после побоища оставались порушенные плетни с вырванными кольями да разбитые горшки с бочками.

Кашинцы собаку за волка убили, да деньги заплатили

Как-то кашинцы (город Кашин — райцентр в Тверской области) всем миром по осени после урожая собрались поохотиться. Кого бить? Решили, что волков, тем более далеко ходить не надо — лес за околицей, а оттуда волки частенько ягнят тягают. Стали по облавам и ждут зверя. Бежит. Кашинцы вскинулись разом, подняли дубины, да давай мочалить зверя. Убили. Глядь, а оказывается это не волк, а воеводская собака. Пришлось собирать со всех дворов откуп да платить воеводе.

Ефремовцы в кашеле кашу варили

В старину жители Ефремова (город в Тульской области) часто ходили с обозами в столицу. Как-то раз у мужиков в дороге кончилась еда. Посмотрели по кашелям (вид торбы), в них только одна крупа. Сварить-то можно, но горшка нет. Тогда кто-то придумал: «Будем же, ребята, варить кашу в кашеле». Налили воды, засыпали крупу, глядь — крупа цела, вода ушла. Снова нальют воды, а вода опять пропадет. Выбились ефремовцы из сил. Вот и придумала одна умная голова: «А що, ребята, неволить себя, будем варить кашу без воды?» Разложили огонь, повесили над ним кашель с крупой, а сами пошли спать на воза. Проснулись, вспомнили про кашу, подходят к костру, а там ни каши, ни кашеля — всё сгорело.

Воложане толокном Волгу замесили

Собрались воложане (так в старину называли жителей Вологды) в дорогу, взяли с собой вместо хлеба толокно (толченый ячмень). Подходят к Волге, время обеденное. Кашевар вынул из котомки мешок с толокном и принялся разводить его в Волге. Да по растяпству упустил горшок, тот опрокинулся, всё толокно по реке поплыло. Что делать? Сознаться, так побьют. Тогда кашевар собрал остатки толокна, сколько успел, и на костер. Сварил. Черпают варево мужики и не понимают, а где каша-то? Насели на кашевара. А тот не растерялся и говорит: «Водяной отобрал». Оставили воложане тогда его у реки, наказав без толокна не возвращаться, а сами вертались обратно, ведь не голодным же в путь идти.

Тихвинцы козла на колокольню тащили

Когда шведы подошли войском к городу Тихвину, на местной колокольне зазвучал набат, собиравший горожан на бой. Уже началась битва, а колокол всё гулко бил, извещая жителей окрестных деревень о беде. Местный дьячок, который дергал веревки на колокольне, тоже хотел принять участие в сражении. Но набат останавливать нельзя. Тогда он попросил подьячего затащить на колокольню козла, щипавшего траву около стен. К его рогам дьяк привязал веревку, а сам был таков. Козёл пытался освободиться и раскачивал колокол, звон раздавался всё громче и призывал защитников города на битву с захватчиками.

Существует мнение, что если человек не знает пословиц и поговорок, то нельзя сказать, что он в совершенстве владеет языком. «Мы учимся на пословицах, — писал педагог Константин Ушинский, — ибо лучшего народного языка не существует». И пусть присловья, о которых рассказано в этой статье, особой этнографической ценности не несут, а лишь повествуют о городских курьезах да побасенках, это тоже часть нашей культуры, отражающей житейскую мудрость и опыт поколений.

Современные прозвища российских городов мудрость поколений, конечно, не отражают, но их происхождение довольно забавно. Сайгон, Минус, Череп, Чек — с ходу и не поймешь о каких городах идет речь: 👇