Парижские катакомбы — город мертвых под городом любви

Парижские катакомбы — город мертвых под городом любви
Запутанные, тесные, полные страхов и легенд, хранящие в себе останки 12 миллионов человек. Это всё они, знаменитые парижские катакомбы.

За Парижем традиционно закрепилась слава романтического города, центра моды, красоты, магнита для влюбленных, окутанного ореолом эмоций. Набережная Сены, Елисейские поля, исторические кварталы — они как будто излучают чувственность и притягивают к себе романтиков со всего мира.

Но гуляющие по мощеным парижским мостовым люди мало задумываются, что прямо под их ногами скрывается другой Париж — мрачный, темный, опутанный сетью гулких галерей, состоящих вовсе не из камней и дерева, а из человеческих костей. Это парижские катакомбы — царство мертвых, гигантское кладбище, или, как его правильно называют, оссуарий.

Двенадцать миллионов мертвых против двух миллионов живых

Слово пришло из латинского языка и напрямую относится к костям (os значит «кость»). В русском языке у него есть синоним — костница. В любом случае это означает место, где хранятся скелетированные останки. По сути, оссуарий представляет собой открытое кладбище, а в случае с Парижем еще и самое большое в мире. И в этом есть какой-то жуткий символизм: под городом влюбленных располагается город мертвых с «населением» в шесть миллионов человек. Но это только по официальным данным, а по неофициальным в парижских катакомбах покоятся останки 12 миллионов горожан. И это вовсе не могилы, нет. В том и отличие оссуария от обычных кладбищ, что кости там образуют внушительные штабеля, подпирающие подземные своды и наполняющие штольни и колодцы.

Место жуткое, но интересное, ведь тема смерти всегда вызывает любопытство живых. Вот и в Париже часть оссуария превращена в музей. Два километра коридоров на глубине 20 метров, полные ровных рядов черепов и костей. Видно, что они здесь искусно рассортированы, образуя мрачные костяные инсталляции для пущего впечатления. Группы туристов сопровождают обязательные экскурсоводы. Они обстоятельно расскажут историю города мертвых под городом живых.

Городу нужен камень

Всё началось с обычных каменоломен в X веке. Париж строился, ему был нужен камень, который добывали за городом сначала открытым, а потом и закрытым способом. К XV веку разработки велись уже на двух уровнях, а сильно разросшийся город шагнул за пределы Сены и расположился прямо над первыми каменоломнями. Еще через два столетия площадь катакомб и территория Парижа настолько увеличились, что они стали располагаться один над другим. Сверху город, а снизу извилистые коридоры, уходящие вбок и вглубь на несколько километров.

Об укреплении их стенок никто не думал до тех пор, пока не участились обвалы. Причем в тартарары проваливались не отдельные дома, а целые кварталы. Так, например, случилось в 1774 году, когда под землю ухнула улица с говорящим названием Rue d’Enfer («адская улица»). Только после этого происшествия Людовик XVI поручил начать укреплять подземные выработки, заброшенные к тому времени. При нем создали Генеральную инспекцию каменоломен, которая и по сей день следит за прочностью каменных лабиринтов.

Но это общая история парижских каменоломен, а образование в них открытого кладбища-оссуария имеет свое происхождение. И связано оно с банальным событием — отсутствием места для захоронения на городских погостах.

Кладбище Невинных наносит удар

В средние века кладбища всегда располагались на прилегающей к церкви земле. А поскольку католические храмы находились в черте города, то кладбища быстро оказывались со всех сторон окружены застройкой, лишаясь места для расширения. Так произошло с крупнейшим погостом Парижа, функционировавшим с XI века. Его назвали кладбищем Невинных, и все катаклизмы, затрагивавшие город, приводили к разрастанию скорбной территории.

Но куда ему было расширяться, если со всех сторон кладбище было огорожено стенами да заборами? Ответ один — вниз и вверх. Да, в Париже в XVIII веке сложилась такая ситуация, что кладбище Невинных за каменной оградой представляло собой гигантский холм, в котором на одном участке, но на разных уровнях могло находиться свыше тысячи останков. Хоронили их в средние века как попало, а в годы чумных эпидемий так вообще просто сваливали трупы за оградой. Можно представить, какое зловоние стояло в соседних жилых районах. По свидетельству хронистов того времени, от него скисало молоко и молодое вино покрывалось плесенью.

В 1763 году парижский парламент издал указ о запрете захоронений на кладбище Невинных, а пятнадцатью годами позже произошла беда. Небывало долгие дожди размыли стену погоста, и на соседнюю улицу хлынул поток грязи, нечистот вперемешку с останками умерших. Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения. Правительство приняло постановление о ликвидации кладбища Невинных. В течение полутора лет кости с него собирали, дезинфицировали и сваливали куда? Правильно — в пустующие катакомбы. Более удачного места хранения останков и придумать было сложно.

Позже в чью-то голову пришла идея организовать там музей смерти. Поэтому кости тщательно рассортировали и выложили ими стены галерей на протяжении двух километров. Получилось необычно и жутко. Вот галерея, состоящая сплошь из берцовых костей, вот стена, где черепа образуют причудливую инсталляцию, а вот свод из детских останков.

Глядя на них, сложно представить, что пятью этажами выше кипит жизнь, влюбленные дарят друг другу цветы, романтики пьют кофе, а по тесным мощеным улочкам плывет восхитительный запах свежевыпеченных круассанов. Кстати, о запахе. В катакомбах его нет совсем. Они хорошо вентилируются, прекрасно освещены. Одно слово — музей.

Диггеры и дети

Но парижские катакомбы — это не только два километра освещенных костяных галерей. Общая их протяженность составляет 300 километров. Каменные ходы широкой паутиной раскинулись под центром Парижа, уходя глубже тоннелей метро и занимая несколько уровней. И вот там можно встретить уже не фигурно выложенные костяные узоры, а настоящие свалки из останков. Парижские катафилы (так называют местных диггеров) давно исследуют катакомбы, наносят их на карту, отмечая места захоронений. По их подсчетам речь может идти о 12 миллионах человек, чьи останки покоятся в подземном Некрополе. Где-то среди них есть те, что принадлежат революционерам Дантону и Робеспьеру и сказочнику Шарлю Перро.

Работа катафилов не слишком опасна, но находится под запретом. В Париже еще с прошлого века существует специальное подразделение городской полиции, которое занимается исключительно охраной и патрулированием катакомб. Нарушителей ловят, выписывают им штрафы, а если обнаружат у такого диггера в сумке человеческий череп, то могут и посадить. Но все равно останки из оссуария часто оказываются на поверхности, пополняя чьи-то коллекции и расходясь по всему миру.

Катакомбы полны легенд и страшилок. Многие из них выдумывают сами катафилы. И делают это не специально. На самом деле в катакомбах, особенно в самых отдаленных уголках, стоит глухая тишина. Плюс к этому диггерам надо двигаться максимально бесшумно, чтобы не попасться полиции. В этих условиях мозг начинает воспроизводить звуки, которые часто слышит на поверхности. Например, женский шепот, шум проезжающей машины или плач ребенка. Многих такие галлюцинации буквально уничтожают, отсюда и легенды про духов, приведений и потерянных детей.

К слову, дети в парижских катакомбах действительно терялись, и было это совсем недавно. В 2017 году двое подростков незаконно проникли в подземелья и заблудились в них. Трое суток их искали все службы, нашли на пределе выживаемости, отощавших и испуганных. После этого меры безопасности в катакомбах усилили, и попасть в них стало сложнее.

Увидеть и умереть?

Фразу «Увидеть Париж и умереть» впервые употребил русский поэт и писатель Илья Эренбург в 1931 году. Он имел в виду совсем не тему смерти, а иносказательно отмечал, что Париж — это предел мечтаний. Увидел, и больше ничего не надо в этой жизни. Но в 2014 году фраза стала слоганом фильма «Париж. Город мертвых», снятого в стиле псевдодокументалистики именно в городских катакомбах. И вот тут-то фраза заиграла совсем другими, мрачными и тяжелыми красками.

Париж — это действительно огромный город мертвых, напоминающий своим существованием всем живым наверху о тщетности бытия и бренности тел. И сложенные в красивые штабеля кости и черепа выразительно говорят парижским влюбленным, пьющим кофе романтикам и вдыхающим пьянящий аромат свободы туристам, что смерть — это остановившиеся часы, потеря, конец, темнота. Небытие.

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Географ и Глобус
Добавить комментарий